Хлебников Велимир

image Настоящее имя Хлебников Виктор Владимирович
1985-1922
Великий русский поэт, учёный, мыслитель, «единственный наш поэт-эпик» (Ю.Н.Тынянов), глава литературного движения «Футуризм».
Вырос в семье известного учёного-натуралиста В.А.Хлебникова, одного из создателей Астраханского государственного заповедника.
Уже в 1904 г. Хлебников выступает с декларацией «Пусть на могильной плите прочтут…», в которой прослеживается программа его «прорывов в будущее»: «он боролся с видом и сорвал с себя тягу», «он связал время с пространством», «он вдохновенно грезил быть пророком и великим толмачом князь-ткани» (т.е. мозга). Здесь и в других заметках 1904 г. – «О будущем», «Новое» – «мыслезём» Хлебникова предвосхищают идею ноосферы В.И.Вернадского и позволяют некоторым исследователям включить Хлебникова в число основоположников этого направления. В 1908-1910 он сближается с В.Маяковским, Д.Бурлюком, А.Кручёных и другими и становится во главе футуризма, разрушившего традиционную метрику поэтического творчества и показавшего принципиально новое отношение к слову. «Словождь» Хлебников обогатил русский язык почти на 16 тыс. новых слов – неологизмов, окказионализмов. Основная тема дореволюционного творчества поэта – идея сближения духовных культур Запада и Востока. В течение всего послереволюционного периода он ведёт жизнь странствующего поэта. Неизменно оказываюсь в эпицентре событий того времени, Хлебников становится его художественным летописцем, запечатлев сначала свою восторженность («Свобода приходит нагая, / Бросая на сердце цветы»), а позже – разочарование («Точно чайка! Чрезвычайка! / Большевицких горы трупов»). В 1920 г. он создаёт поэму «Ладомир» - вершину своего поэтического творчества, запечатлевшую «научно построенное человечество», сплочённое идеей всеобщего Ладомира.
Основные доминанты всего художественного и научного творчества Велимира Хлебникова – Слово и Число. В течение всей своей жизни он работал над словом: «Слова нет, ...– есть движение в пространстве и его части ............– точек, площадей» («Зангези»). Из этого постулата поэт выводит всемирный («звёздный») язык, выращенный из «зёрен языка» – букв. «Язык так же мудр, как природа, и мы только с ростом науки учимся его читать» («Наша основа»). Хлебников стремился к максимальному сближению поэзии и науки. «Единый мировой научно построенный язык» он мыслил как заумный («Умные языки уже разъединяют»).
Числовые изыскания Хлебникова составили семь «Листов» его «Досок судьбы», в которых он задался целью создать науку о «судьбознании». В 1920 г. поэту открывается «Закон времени»: «Звучание одной струны вызывает сдвиги человечества через 317» («Наша основа»). Известно, что Хлебников предсказал за пять лет падение самодержавия в России, за одиннадцать лет – начало освободительного движения народов Африки, за полтора года предупреждал родных о неизбежности гражданской («внутренней») войны, предсказал Вторую мировую войну с исходом: «падение Европы, кроме России».

«Великие предки», по словам самого поэта, тесно связали свою судьбу и деятельность с Астраханью. Прадед поэта Иван Матвеевич Хлебников, купец 1-ой гильдии, гласный городской Думы, первый потомственный почётный гражданин Астрахани в роду Хлебниковых. Его внук (а Велимиру - двоюродный дядя) - Харлампий Николаевич Хлебников, астраханская знаменитость: рыбопромышленник, судовладелец, действительный статский советник, предводитель Астраханского губернского дворянства. Его брат Павел Николаевич - известный астраханский жертвователь, построивший на свои средства каменный двухэтажный приют для девочек и за многие свои благодеяния удостоенный благодарности Императрицы Марии Фёдоровны, вкупе с её фотопортретом в бронзовой рамке. Дед поэта - Алексей Иванович Хлебников, воспетый им в "Хаджи-Тархане" и умерший на поклонении в Иерусалиме, а его сын Пётр Алексеевич Хлебников, профессор Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге, автор объёмного труда "Физика Земного Шара". Другой его сын - Владимир Алексеевич Хлебников (отец поэта) - учёный-орнитолог и лесовед, один из основателей и первый директор Астраханского заповедника в дельте Волги. Вынужденный служить по найму, чтобы обеспечить семью, В.А. Хлебников на тридцать с лишним лет оторвался от родного города - Астрахани. Семья Хлебниковых возвратилась в неё лишь в 1912 году.
Есть сведения, что Велимир в ней бывал ещё в детстве (о чём свидетельствует семейная фотография, на которой он снят со своим старшим братом), но прочная связь с "городом предков" установилась у него с 1911 года, когда он гостил на Большой Демидовской улице у своего двоюродного брата Бориса Лаврентьевича Хлебникова и встречался с многочисленной астраханской роднёй. Ни он, ни его родичи не были готовы понять и принять друг друга. Три месяца назад Хлебников был исключён из университета и находился не у дел. О том, что он поэт, родичи узнали из разгромных статей "Астраханского Вестника", где футуристов во главе с Велимиром называли "идиотичами" и "дураковичами". Горечь и обида за брата звучат в письме Шуры Хлебникова, который надеется, что со временем родственники "разберутся и, может быть, полюбят внечеловеческую, но милую душу Вити".
В 1911 году поэт приступает к поэме о старой Астрахани "Хаджи-Тархан" - переломной вехе всего своего творчества. Она знаменует его поворот к Азии, Востоку.

Где Волга прянула стрелою
На хохот моря молодого,
Гора Богдо своей чертою
Темнеет взору рыболова.
. . . . . . . . . . . .
Темнеет степь; вдали хурул
Чернеет тёмной своей кровлей,
И город спит, и мир заснул,
Устав разгулом и торговлей.

Как веет миром и язычеством
От этих дремлющих степей…


"Язычеством" - да, но не "миром". История Астрахани - вечно бурлящий "стрежень", порождающий мятежи, войны, нашествия. В черновой рукописи статьи "Памятники" Хлебников советовал "в Астрахани поставить памятник Волынскому, Пугачеву, Разину - борцам за русскую свободу".
Уникальность Астрахани поэт видел в том, что она соединила "три мира - арийский, индийский и каспийский, треугольник Христа, Магомета и Будды". Только в ней он мог изучить такое множество вероучений, культовых обрядов, национальных обычаев, легенд и всё это отразить в своём творчестве. Вспомним индийский "обряд свадьбы двух рек" ("Есир"), ритуальный древнеиндийский танец ("Смугла, черна дочь храма"), пролитие "жертвенной водки в священную чашу" ("Есир") и другое. Астрахань постоянно подпитывала азийские пласты его творчества.
В 1912 году в Астрахань возвращаются родители Велимира, и в течение шести лет он ежегодно их навещает. Его срастание с "городом предков" проходит мучительно (как правило, остаются швы: "Я здесь в мешке четырёх стен", "Астрахань скучна, так как я в ней чужой", "… она вращается кругом воблы и притворяется, что читает книги", "это только хитрый торгашеский город").
Но и здесь срабатывает хлебниковский "чёт и нечет": "И всё-таки я люблю. Астрахань и прощаю её равнодушие ко мне и жару", "Зато ночью город был прекрасен…", "Небо Лебедии сияло своими зеленоватыми звёздами", "Что я изучил: Звери. Азбука. Числа […]. Времена года. Ночи в Персии. Ночи в Астрахани". "Что я изучил" - одна из последних дневниковых записей поэта, где он подводит итог всему прожитому, обозначив его главные вехи. Последней, завершающей вехой стоят "Ночи в Астрахани". Справедливости ради, заметим, что без любви к Астрахани не было бы ни поэмы "Хаджи-Тархан", ни повести "Есир", ни рассказов "Охотник Уса-Гали" и "Николай", ни многого другого.
В последние годы жизни у поэта обострился интерес к "живой" астраханской истории. Зимой 1917-18 гг. он становится очевидцем борьбы за политическую власть в Астрахани: "Это борются казаки и "нехорошие люди" - большаки". Чтобы не допустить казаков к крепости, большевики подожгли два близлежащих квартала. Горел русский гостиный двор, горел магазин братьев Гантшер, самый богатый в Поволжье, горела мужская гимназия, которую блестяще окончил в 15 лет Алексей Хлебников, дед поэта, горела Входоиерусалимская церковь. Это трагическое время Хлебников запечатлел в очерке "Никто не будет отрицать того…"
В свой последний приезд в Астрахань (август 1918 - март 1919 гг.) поэт впервые в жизни поступает на службу штатным сотрудником "Красного воина" - армейской малотиражки. Но… "из гениального поэта не выходило газетчика, - жалуется редактор С. Буданцев, - а выходили печальные курьёзы, и за одну его заметку я едва не угодил под суд". После этого Хлебникова переключили на хронику культурной и просветительской жизни Астрахани: "Открытие народного университета", "Открытие художественной галереи", "Астраханская Джиоконда". Кроме того, он опубликовал в "Красном воине" стихотворения "Воля всем", "Жизнь", автобиографический рассказ "Октябрь на Неве" и некоторое другое.

В сентябре 1918 года поэты Велимир Хлебников и Рюрик Ивнев едут в дельту Волги вместе с экспедицией, целью которой был выбор места под заповедник. Во время этой поездки Хлебников продиктовал Ивневу свои декларации "Индо-русский союз" и "Азосоюз", где развивал уже ранее высказанную мысль: "обратить Азию в единый духовный остров".
Весной 1919 года поэт навсегда покидает Астрахань.
В юбилейном 1985 году (столетие со дня рождения поэта) о нём заговорили "всем миром": по-русски, по-польски, по-чешски, по-английски, по-немецки, по-фински, по-итальянски. В Стокгольме, Амстердаме, Ювяскуля (Финляндия). Санкт-Петербурге, Москве, Астрахани прошли международные хлебниковские чтения. По их следам вышли сборники научных трудов о поэте, переводы его произведений, диссертации, монографии.
Широко, всенародно праздновался юбилей поэта в Астрахани. С тех пор в ней прошло несколько международных хлебниковских чтений, открылся Дом-музей Велимира Хлебникова, появилась улица его имени.


ВСЕГО ГОЛОСОВ
Новости

Пресс-релизы [стр. 1, 2, 3]
Интервью [стр. 1, 2]
СМИ о Именах

ПРОЕКТ В ЧИСЛАХ

Кандидатов:
В "Лицах истории"- 69

В "Общ. признании" - 67

В конкурсе:
Сочинений - 93
Эссе -23
Рисунков -33
Интервью - 9
Викторин - 9

ГОЛОСОВАТЬ

image

ПАРТНЕРЫ

НАВЕРХ