Муратова Зубаржат Закировна

image Сочинение на Конкурс о Муратовой Зубаржат Закировне
Хорошая идея. И конкурс хороший. А сколько имен знакомых, сколько воспоминаний с ними связано... О Нинель Мордовиной сказано так много и тепло, а о Валерии Шитове — так коротко и сухо, но разницы нет. Были люди — порядочные, добрые, щедрые на совет, на помощь, на улыбку. С низким поклоном в душе отдаю за них свой голос. Хорошо, что в конкурсе несколько номинаций. И можно увековечить имена не только тех, кто ушел и остался в памяти земляков, но и ныне здравствующих. Сложно представить работу жюри: как выбрать из такого списка, в котором ни в одной номинации нет случайных фамилий? И тем не менее, не могу не предложить еще одного человека — председателя астраханского отделения Союза журналистов России, члена общественной палаты при губернаторе Астраханской области, обладательницы звания «Женщина года 2005» и журналистского знака «Золотое перо», лауреата премии Газпрома, христианской награды за строительство храма Иконы Божьей матери Рудненской и мусульманского знака строительство мечетей «Таубе», а также медали Ордена «За заслуги перед Астраханской областью». Я говорю о Зубаржат Закировне Муратовой.
По большому счету, все эти должности, звания и регалии можно было не перечислять. Председателей и заслуженных у нас много. Как много в нашем многонациональном крае и Муратовых. Вот только Зубаржат – одна. Имя это, вернее его обладательница, знакома людям разных поколений, разных профессий и разных социальных слоев. Ее знают молодые журналисты, у которых она преподавала основы профессионального мастерства, помнят именитые коллеги, которые до сих пор идут за советом и помощью, ее знают религиозные деятели и нищие у мечети, котором она неизменно подает садака, ее знают политики разных уровней и просто прохожий, с которым она здоровается лишь потому, что он показался ей одиноким.
Она эпатажна – всегда подтянута, всегда при параде, на каблуках. То кипенно-белый костюм с ярко-красной розой, то бордовый бархатный с юбкой длинною в пол. Мало кто, глядя, а порой и завидуя ее красоте и энергичности, знает, что стоит за оберткой.
Родившись в тяжелом для страны 39-ом, она пережила все тяготы, лишения и утраты войны. В школе была единственной татаркой, над которой посмеивались не только из-за национальности, но и из-за бедной одежды. Училась хорошо, окончила медицинское училище, работала фельдшером, лечила людей не только медикаментами, но словом. И второе при дефиците первого помогало больше и быстрее. Потом случайно попавшееся на глаза объявление о наборе на курсы журналистов круто изменило ход событий.. Вся жизнь ее – спор, борьба, бунт против того, что было предначертано свыше.
Сначала спор с мусульманскими законами. Выходя замуж Зубаржат отказалась брать фамилию мужа: «Фамилия Муратова гораздо проще и короче!». А потом уже с судьбой спорила, борясь за жизнь мужа. В 36 лет супруг началась таять на глазах. Неведомая болезнь, диагнозировать которую никто не мог, съедала молодого еще мужчину. После долгих мытарств по врачам, нашли наконец того, кто смог понять в чем дело. Омертвение легкого – диагноз не утешительный еще и потому, что влечет за собой такой же процесс во втором легком. Так и произошло. Фариду отмерили двенадцать лет жизни. Зубаржат не могла с этим смириться. Сначала она продала из дома все, что можно было продать и все, что имело по тем временам цену – золото и книги. Это для того, чтобы положить мужа в хорошую московскую клинику. Но после операции нужно было долгое восстановление, желательно на море, в Крыму. Денег не было вообще. Пошла подрабатывать певицей и тамадой на свадьбах и, как сейчас сказали бы, «корпоративах». Но и тех двенадцати рублей, что платили за «выступление», не хватило бы на лекарства и поездку. Тогда Зубаржат взяла в совхозе «Килинчинский» на реализацию 1000 тонн помидор, и отправилась с ними в Ленинград. Продавала томаты в портах, где останавливался сухогруз, на соседние корабли, основную часть сдала в Ленинграде, заработав полтысячи рублей. Она забыла про себя, спасая мужа. Вопреки прогнозам он прожил девятнадцать лет!
Сила характера этой женщины на протяжении ее жизненного пути поражала не только близких и родных.
«Аяз Ниязович! Отправьте меня в Карабах!» - эта просьба единственной женщины, входящей в состав астраханской делегации, тогда, в 1993 году, повергла в шок президента Азербайджана. В Карабахе была война.. Муталибов, разумеется, отказал. Но Зубаржат была настойчива. Ей, выросшей в многонациональном городе, было непонятно, как два народа, прожившие много лет вместе, переженившие детей и внуков, пошли вдруг с оружием друг на друга. Перед напором Зубаржат отступала судьба. Где уж было противостоять мужчине? Муратовой выдали бронежилет и каску. Командующий войсками Виктор Полиничко, встречавший Зубаржат в Карабахе только подивился: «Чем Вы так сразили нашего президента? Он уже несколько раз звонил мне, просил, чтоб я во чтобы то ни стало сохранил здесь вашу жизнь!»
«Сразить» - это про нее! Неспроста один из журналистов сказала про Зубаржат: «Вот потому что в нашей стране есть такие женщины, мы и победили в войне!» А дело вот в чем. Однажды, в девяностых, ехала она в составе журналистской делегации в Ростов. Было это накануне выборов. Немцы проводили семинар по предвыборным технологиям. Добирались своим ходом. Зубаржат с водителем на служебной машине. Остановились на Маныче. Здесь во время войны погиб ее двоюродный брат, подорвался на мине. Постояла у могилы, поговорила с братом, и всю дорогу дальше провела в раздумьях о нелегкой судьбе всех, кого коснулась война, о родителях, которые пережили революцию, раскулачивание, ссылки, войну, голод, смерть пятерых детей… Вечером собрались в зале. Господин Бауэр, который вел семинар, предупредил, что не пустит в зал тех, кто задержится в курилке, потом обвинил присутствующих в том, что у него пропала пластиковые наушники, потом пригрозил не пустить на банкет никого, пока не найдут наушники. Слушала это Зубаржат, слушала, а потом прервала господина Бауэра: «Теперь буду говорить я! Сегодня на Маныче я встретила своего брата!». Слезы сдавили горло, но она продолжила: «И знаете что?! Учить нас не надо! И воевать мы умеем, и честь держать умеем, и с выборами разберемся без вашего Бундестага! А на банкет ваш я и сама не пойду!». Зашла в свой номер, спросила у водителя: «Есть у нас что-нибудь перекусить?» «Чекушка водки, огурец и полтора кайнара!», - улыбнулся тот.
- Вот и давай выпьем за тех, кто до победы не дожил!
Честь и память, бесконечная любовь и уважение к людям – это то, что заставляет Зубаржат Муратову помогать всем, не только коллегам по цеху, любому, кто придет к ней с просьбой. «Просьба – это болезнь, отказ – это смерть», - часто повторяет Зубаржат одну из мусульманских мудростей, которым так богата ее речь. Несмотря на довольно частые проявления фемнизма, она глубоко религиозный человек. Поэтому она способствует восстановлению храмов и мечетей. Она пережила много трудных моментов в жизни, много скорбных событий, поэтому так умеет дорожить радостью от общения и ценит праздники. Только она не ждет их от кого-то, а инициирует сама. И ежегодными балами прессы журналисты долгие годы обязаны были именно ей. Она думает о живых и помнит о мертвых, тех, кто прошел через ее жизнь, оставив след. Поэтому она издает книги памяти об астраханских журналистах, устанавливает памятные доски на домах, где они жили, поддерживает связь с их семьями. Поэтому ветераны журналистики получают подарки и в День Советской журналистки, и в День победы. Союз журналистов - давно не та организация, что была раньше, когда коллеги единогласно выбрали Муратову своим лидером. Но Зубаржат все та же. В нее так же верят и, что самое важное, не ошибаются! Что такого в том, что человек помогает всем вокруг? Ничего! Если речь идет о бизнесмене, человеке, сколотившем состояние. В случае с Зубаржат все по-другому. Ей, по маяковскому, «и рубля не накопили строчки», зато годы долгой и честной работы, искренне заботливого отношения к людям, накопили огромное количество друзей, готовых откликнуться на ее просьбу. Вот и помогает она людям, пользуясь контактами с теми, с кем работала, кому помогали раньше, с кем просто дружит.
Великое искусство быть красивой и счастливой, когда в душе все совершенно не так, когда жизнь преподносит больше проблем и вопросов, чем решений и ответов, великий дар быть доброй, щедрой и сострадательной тогда, как самой так недостает именно того же, великое умение отдавать, ничего даже намеком не прося взамен…
«Зубаржат Закировна, помогите провести благотворительный аукцион», - прошу я ее, будучи редактором газеты «Хронометр». Вот уже самые известные люди нашего города лепят из глины игрушки, расписывают их и продают на аукционе. Деньги перечисляются в детские дома и многодетные семьи.
«Зубаржат Закировна! Мы проводим благотворительную биеннале. Нужна Ваша помощь», - звоню я ей, будучи учредителем агентства по организации праздников. И вот мы уже переводим несколько сотен тысяч рублей в отделение, где лечатся детишки с онкологией.
Не припомню, чтобы она хоть раз отказала в помощи – мне или кому бы то ни было.
«День, когда ко мне перестанут приходить люди, будет моим последним днем», - говорит Зубаржат. И они идут.
Для меня однозначно то, что Зубаржат Муратову любят и ценят те, кто работает рядом с ней, кто соприкасался с этим необыкновенным человеком хоть раз в жизни, те, кому она помогала, и те, кто рассчитывает на ее помощь теперь. И я могла бы не писать о ней и не предлагать ее кандидатуру на конкурс Имена Земли Астраханской, будучи уверенной в том, что для многих астраханцев ее имя одно из самых ярких в современной истории области. Могла бы не писать, если бы сам конкурс и голосование в нем не заставили меня вспомнить один эпизод.
95 – й год. На сцене одного из астраханских театров происходит награждение лауреатов и победителей конкурса «Человек года». По местному телевидению идет прямая трансляция. Мы сидим всей семьей у экрана, потому что в номинации «Журналистика» представлен мой дед – известный тогда и, смею надеяться, не забытый сейчас, журналист Александр Львович Кравец. Для всех коллег и для нас понятно, что среди тех, кто вышел в финал, он, конечно, победит. Но мы все равно переживаем. Победитель получает звание «Человека года», занявший второе место – фотоаппарат «Polaroid», занявший третье – что-то еще. Одна за другой сменяют друг друга номинации, появляются на сцене счастливые победители, и вот – журналисты. Но здесь трансляция прекращается, по экрану бегут черно-белые полосы и нам ничего не остается - только ждать у окна. Через некоторое время под окнами дома останавливается редакционная машина и из нее своей фирменной, западающей от ранения на одну ногу походкой, идет мой дед… прижимая к груди «Polaroid»… Человек, победивший в этой номинации, настолько не ожидал победы, и настолько ему было неловко обойти старейшего в области журналиста, что после получения награды он подошел извиниться. А члены жюри на следующий день виновато объясняли: «Я был уверен, что победит Кравец. Хотел, чтобы хоть один голос достался его сопернику. А, оказывается, так подумал каждый. Но ничего, на следующий год опять будет такой конкурс!». Но следующего года в жизни моего деда не было. Александр Кравец, многие десятилетия являвшийся членом Союза журналистов России, всегда говорил: «В союз не верю, а в Зубаржат – верю!» В память о деде и еще потому, что считаю, что признание и благодарность людям нужны при жизни, я отдаю свой голос за Человека, Журналиста и Женщину, не только описывающую, но и делающую историю нашего края – Зубражат Муратову.
Ольга Решетникова (Бабаева)

ВСЕГО ГОЛОСОВ
Новости

Пресс-релизы [стр. 1, 2, 3]
Интервью [стр. 1, 2]
СМИ о Именах

ПРОЕКТ В ЧИСЛАХ

Кандидатов:
В "Лицах истории"- 69

В "Общ. признании" - 67

В конкурсе:
Сочинений - 93
Эссе -23
Рисунков -33
Интервью - 9
Викторин - 9

ГОЛОСОВАТЬ

image

ПАРТНЕРЫ

НАВЕРХ